Книги о Владимире Ивасюке и песенники

Жизнь и смерть Владимира Ивасюка

Газетное сообщение диктовало

Итак, закон бумеранга сработал безотказно. Да и всему своя очередь. Вот один из протоколов:

«2. Осмотром места события от 18 мая 1979 года с 15.00 до 18.00 при участии судебно-медицинского эксперта В. М. Нартикова и эксперта ВТО УВД установлено:

Местом обнаружения трупа является… лесной массив селища Брюховичи. В глубине леса от полевой дороги на расстоянии 80 метров от дороги, ведущей от пионерского лагеря… и на расстоянии 28 метров от тропинки, соединяющей с названной полевой дорогой, среди лиственных деревьев есть дерево породы «бук» высотой 17 метров, толщиной в основе ствола 67 сантиметров. Дерево раздваивается на две ветви, с расстояния 47 сантиметров от грунта. На высоте 1 метр 70 сантиметров одной из ветвей есть ответвление диаметром 4 сантиметра, крона ветки касается грунта. На этой ветви на расстоянии 70 сантиметров от столба в петле висит труп… Удавка завязана тройным глухим узлом, расстояние от узла на ветке до узла на шее — 75 сантиметров.

…В подкожно-жировой клетчатке шеи и в мышцах грудей кровоизлияния нет. Реберные хрящи рассекаются легко, грудина целая.

Вывод:

1. Причиной смерти гр. Ивасюка В. М. стала механическая асфиксия, обусловленная удавлением шеи петлей, которая затянулась от веса собственного тела. Это подтверждается наличием признаков, характерных для данного вида асфиксии, — циркулярной, косонаправленной странгуляционной борозды на шее трупа, а также отсутствием другой причины смерти».

Это страшную картину дополню еще несколькими деталями. Расстояние от места, где привязана петля — ремень от плаща покойного — в направлении до земли — 233 сантиметра, длина петли (от ветки до шеи) — 75 сантиметров, а рост композитора 172 сантиметра. Сложивши рост и длину петли, невозможно не удивиться: человек стоит на земле. Руки свободно опущены вдоль туловища: ни одного признака предсмертных конвульсий. Неужели и в последний миг не потянулись эти руки, чтобы ослабить удавку, чтобы легкие глотнули живительного воздуха?

Поэтому сразу возникает вопрос: в сознании ли был композитор, когда петля затягивалась? Не потерял ли он сознание сначала от, скажем, начинки газового баллончика (у криминальных преступников в конце семидесятых они уже были в употреблении), а пока находился без сознания, его повесили?

Я поинтересовался у следователей: к сожалению, наши криминалисты и эксперты еще и сегодня не имеют аппаратуры и химических компонентов, при помощи которых можно доказать применение против человека газового баллончика.

И еще одно. Эти нестыковки между высотой ветки от земли, длиной петли и ростом Ивасюка почему-то не заставили следователей задуматься. Так, передали слово экспертам. А те в первую очередь установили дату смерти — сделали это по часам: стрелки остановились в 12 часов 50 минут, на часовом календаре была цифра «27».

Еще говорят — мать не чувствует! Именно 27 апреля мать, которая, начиная с сентября 1977 года (запомните эту дату — в момент, когда «Скорая» забирала сына в больницу, матери в Львове еще не было) жила вместе с сыном, подала в милицию заявление о его исчезновении.

Но вернемся к экспертам.

«Каких-то следов, которые свидетельствовали бы о том, что часы, изъятые с руки Ивасюка В. М., открывались с использованием твердого предмета, нет».

«Каких-то технических данных, что часы открывались, стрелки часов переводились в обратном направлении, нет. Поломка механизма часов при медленном переводе стрелок в обратную сторону не наступает. Исключается переведение календаря в обратную сторону при помощи ключа для перевода стрелок часов».

Понятно?

А если допустить — часы сознательно не заводили, хотя предварительно сняли с руки Ивасюка, потому они и остановились?

Изучают эксперты также одежду умершего, пыткам поддается его тело. В частности, доказано, что материал плаща и удавки-петли идентичный, то есть это ремень от плаща. А потом говорилось о ссадинах-синяках на коленах, руках.

«Они могли происходить от столкновения ноги с тупым предметом, возможно, со стволом дерева, на которое была прикреплена удавка».

Драка или физическая борьба отбрасываются…

Но позже заведующий кафедрой судебной медицины Львовского медицинского института доктор В. Зеленгуров объяснил механизм образования ссадин на трупе так: ссадины на трупе были посмертного происхождения от механического действия муравьев, что подтверждено и гистологическим исследованием:

«Все выявленные на трупе ссадины были абсолютно одинаковые — это были так называемые пергаментные пятна, при гистологическом исследовании — они посмертного происхождения. Ссадины на левом колене… абсолютно идентичны всем другим, которые поддавались гистологическому исследованию».

Итак, сказано первое слово обвинения: ссадины-синяки — это не результат драки или борьбы Ивасюка с кем-то неизвестным, не результат пыток, которым подвергался он при жизни, нет-нет — Боже храни! — это муравьи наследили. К этому факту, то есть насекомым и муравьям, я еще вернусь.

А теперь следователи и эксперты взялись за трагический бук: живьем вырезанные куски из его коры, те, которые деформировались в момент, когда кто-то залезал на дерево, чтобы завязать (тройным узлом — не спешил же) удавку, также исследуются. И вот вывод:

«Следы отмеченные номерами 1, 2, 3, 5 (4 — от петли. — И. Л.) могли быть нанесены обувью самого потерпевшего при условии, что последний перед смертью залезал или пытался залезть на дерево. Решить этот вопрос в категоричной форме не представляется возможный из-за отсутствия каких-то индивидуальных признаков».

Видите, эксперт С. Крупка засомневался. А следователю Я. Гнативу необходимы были факты бесспорные. Тогда на анализ идет все, во что был одет и обут покойный. И тут, однако, выносится вывод, не удовлетворяющий следователя, а именно:

«На имеющихся в наличии предметах одежды — плаще, пиджаке, штанах, трикотажной сорочке и обуви (туфлях) Ивасюка В. М. частиц коры, древесины, а также пятен зеленого цвета, которые могли бы происходить от поверхности ствола дерева с места события, нет. Старший эксперт М. А. Бойчун».

Нет доказательств — значит будут. Ведь на следователя давило то сообщение «В Прокуратуре области» — требовало именно определенных выводов. И он, следователь, 17 июля 1979 года подписывает постановление о прекращении дела по факту смерти Владимира Ивасюка. А в выводах судебно-медицинской экспертизы появляются такие строки:

«Экспертная судебно-медицинская комиссия дала заключение, из которого следует, что смерть Ивасюка В. М. наступила от механической асфиксии в результате прижизненного сдавливания шеи петлей, которая затянулась под весом собственного тела».

«Смерть Ивасюка В. стала результатом собственноручного наложения удавки на шею, которая затянулась под весом тела».

«Судебно-трассологической экспертизой установлено, что следы на стволе дерева, на ветви которого висел труп, оставлены обувью Ивасюка В. М., когда он залезал на дерево, чтобы привязать ремень к ветви».

Вот и имеешь!

Эксперты исследовали: ни на обуви, ни на одежде погибшего нет частиц коры дерева, значит, он, живой, не залезал на бук, выводы же утверждают противоположное. Почему? Потому, что не были найдены тот или те, кто именно на дерево залезал? Далее. «Затянулась под весом собственного тела…» Но мужчина же обеими ногами стоит на земле! Значит — он был парализован при помощи газового баллончика или глухого удара, потому и завис на веревке… Иначе, кажется, не может быть, ведь тело не имеет никаких признаков конвульсий…

Но родителям трагически погибшего композитора приходит цидулка такого содержания:

«Дело по факту смерти Вашего сына Ивасюка Владимира прекращено из-за отсутствия состава преступления.

Заместитель прокурора Шевченковского района г. Львова, младший советник юстиции Я. И. Гнатив».

Итак, двухмесячная работа следователей и экспертов свелась к выдаче «на-гора» этого ненормального, нечеловеческого, немилосердного документа. И не случайно прокурор-криминалист Прокуратуры УССР старший советник юстиции Пинский Л. Я., ознакомившись с делом, «позабивал гвоздей», 1 ноября 1979 года вынес такое решение:

«Постановление заместителя прокурора Шевченковского района г. Львова от 17 июля 1979 года о прекращении уголовного дела по факту смерти Ивасюка Владимира Михайловича, 1949 года рождения, отменить».

Так уголовное дело начали дополнять новые документы. Но если, читатель, считаешь, что они касались тех версий, о которых я писал в предыдущем разделе, то есть версий, абсолютно не расследованных, то ошибаешься. Новые документы латают мешок доказательств, собранных Я. Гнативым. Ведет же дорасследование старший следователь прокуратуры Львовской области, младший советник юстиции В. Шимчук.

Приведу некоторые документы из новых поступлений.

Начальник Львовского областного бюро судебно-медицинской экспертизы Клавдия Тищенко:

«При судебно-медицинском вскрытии трупа Ивасюка было установлено, что труп не разложился, то есть не было процесса гниения, что связано с температурой окружающей среды.

…При вскрытии трупа Ивасюка следов мочи и кала не было выявлено, потому что со дня наступления смерти Ивасюка прошло значительное время. Кроме того, этот признак смерти механической асфиксии не является постоянным».

А чего достоин документ, подписанный пятью (для солидности!) экспертами:

«…Что касается механизма образования ссадин «овальной и округлой формы, размерами 1x0,5 сантиметра до 0,5x0,3 сантиметра красно-синюшнего цвета», то они возникли от незначительных внешних влияний на труп, среди которых нельзя исключать насекомых.

…детальнее судить о механизме образования… ссадин не является возможным».

То — насекомые. Словно после смерти человека, когда кровь по телу не циркулирует, возможны образования ссадин красно-синюшнего цвета.

А как же объяснить, что труп, который касался земли, провисел более двадцати дней (если поверить, конечно, следствию, что он и в самом деле висел в лесу этот период), — не сгнил (гниение, как помните, проявилось лишь в начальной стадии)? К тому же ни птицы его не испортили, ни звери, ни вездесущие муравьи? О, вы не знаете слуг Фемиды. Если доказательства нужны — они будут. Подойдут, в частности, и ответы на целенаправленные вопросы лесника Брюховицкого лесничества Владислава Федоровского. А он (где же ты был, человече, что на протяжении трех недель не обходил своих владений — иначе бы раньше заметил мертвеца!), в частности, сказал:

«Как леснику мне это место известно. В нашем лесу хищных зверей нет, разве что водятся лисицы, и в том месте, где был найден труп Ивасюка, лисиц не бывает, они водятся лишь в глубине леса, а труп был найден недалеко от пионерского лагеря.

К тому же считаю, что лисица не может есть труп человека.

В связи с этим я считаю, что этим и было вызвано то, что труп Ивасюка был не поврежден зверьми».

Видите стиль? Словно школьник: четкие (нужные) ответы — на четкие (нужные) вопросы. Именно это, к слову, и вызывает недоверие к этим показаниям.

Однако — идем дальше.

Гниение… Более двадцати дней труп висит — и не гниет? Божье чудо или настоящая байка? Однако — «Нет!» — твердят криминалисты. Например, заведующий кафедрой судебной медицины Львовского медицинского института (может, в свое время Володя сдавал зачет или экзамен этому педагогу?) Владимир Зеленгуров:

«Вопрос: В связи с какими условиями труп Ивасюка В. М., висевший около месяца в удавке, в лесу, не разложился?

Ответ: Для развития гниения трупа вообще имеет большое значение среда, в которой оно протекает. Из внешних условий наибольшее значение имеет температура, доступ кислорода и влажность. Гниение развивается наиболее активно при температуре плюс 24–40 градусов. (Такое показывает, в частности, в монографии А. П. Громов. Курс лекций по судебной медицине, М., 1970, стр. 156.) При температуре ниже или выше указанной микробы гниения гибнут или деятельность их замедляется, что приводит к остановке процессов гниения. Замедление процессов гниения также имеет место при условии повышенной влажности. Об этом говорится, например, в учебнике «Судовая медицина» под редакцией О. X. Поркишяна и В. В. Томиленко (М., 1974, стр. 32). В данном случае температура была очень низкой, она не превышала плюс 15–16 градусов и только в конце периода — 16–18 мая 1979 года достигла плюс 23–27 градусов. При этом необходимо иметь во внимании, что ночью температура была очень низкой и только непродолжительное время днем достигала максимума. Кроме того, были ветры, которые охлаждали труп. В тот же период шли дожди и были туманы, одежда на трупе была постоянно влажной, и он из-за низкой температуры высыхал, создавая влажность, которая замедляла процесс гниения. Все это и обусловило то обстоятельство, что труп на момент его вскрытия был в состоянии частичного (не четко выраженного) гниения».

И даже не возникло у криминалиста подозрения: а, возможно, труп где-то хранился в холодной камере, а потом был подвешен? Не возникло. Криминалист просто не имел права задумываться — он отвечал на целенаправленный вопрос следователя, над совестью которого нависал, как дамоклов меч, тот вердикт «В Прокуратуре области».

Итак, оказывается, погода… Справку о ней любезно предоставила Львовская гидрометеорологическая обсерватория. В частности, предоставила такой вот документ:

«По данным Львовской авиаметстанции сообщаем погодные условия за период с 26 апреля по 18 мая 1979 года:
26.4. Пасмурно, ночью дождь, ветер юго-восточный 4–6 метров в секунду. Температура 10–16 тепла.
27.4. Пасмурно, ночью дождь, ветер северо-восточный 2–6 метров в секунду. Температура 10–16 тепла.
28.4. Пасмурно, дождь, ветер северо-восточный 2–4 метра в секунду. Температура 8–10 тепла.
29.4. Переменная облачность, осадков не было, ветер юго-западный 5–10 метров в секунду. Температура 7–14 тепла.
30.4. Пасмурно, осадков не было, ветер юго-западный 5–10 метров в секунду. Температура 5–14 тепла.
1.5. Переменная облачность, утром дождь, ветер юго-западный 4–6 метров в секунду. Температура 5–7 тепла.
2.5. Переменная облачность, ночью дождь, ветер юго-западный 2–9 метров в секунду. Температура 3–17 тепла.
3.5. Пасмурно, без осадков, ветер юго-западный и юго-восточный 2–6 метров в секунду. Температура 10–16 тепла.
4.5. Переменная облачность, осадков не было, ветер юго-западный с переходом на северо-западный 3–10 метров в секунду. Температура 5–11 тепла.
5.5. Переменная облачность, утром дождь, ветер юго-западный 3–6 метров в секунду. Температура 5–15 тепла.
6.5. Облачная с прояснениями погода, ночью дождь, ветер северо-западный с переходом на западный 2–12 метров в секунду. Температура 5–9 тепла.
7.5. Пасмурно, без осадков, ветер юго-западный 3–6 метров в секунду. Температура 2–10 тепла.
8.5. Пасмурно, утром дождь, ветер восточный 2–6 метров в секунду. Температура 6–8 тепла.
9.5. Пасмурно, дождь на протяжении дня, ветер восточный 2–5 метров в секунду. Температура 7–12 тепла.
10.5. Облачная с прояснениями погода, без осадков, ночью туман, ветер южный с переходом на северо-западный 2–8 метров в секунду. Температура 8–13 тепла.
11.5. Переменная облачность, без осадков, ветер северо-восточный 2–7 метров в секунду. Температура 4–12 тепла.
12.5. Переменная облачность, без осадков, ветер северо-восточный 2–8 метров в секунду. Температура 7–14 тепла.
13.5. Переменная облачность, без осадков, ветер северо-западный 2–7 метров в секунду. Температура 5–15 тепла.
14.5. Небольшая облачность, без осадков, ветер северо-восточный 2–6 метров в секунду. Температура 8–18 тепла.
15.5. Небольшая облачность, без осадков, ветер юго-восточный 2–4 метра на секунду. Температура 4–20 тепла.
16.5. Солнечно, ветер юго-восточный, 2–6 метров в секунду. Температура 8–23 тепла.
17.5. Переменная облачность, без осадков, ветер юго-западный 2–4 метра на секунду. Температура 5–25 тепла.
18.5. Небольшая облачность, без осадков, ветер юго-западный 2–4 метра на секунду. Температура 10–27 тепла».

Ну, что же — кажется, криминалисты убедили всех излишне пытливых: и в том, что некоторые «признаки не являются постоянными», и в том, что в Брюховицком лесу на Львовщине нет ни зверей, ни насекомых, а муравьи — то ж Божьи создания! — они человеческих трупов — нет-нет! — совсем не трогают, и в том, что гниение — за более чем двадцать дней после смерти! — было только частичным лишь потому, что, знаете, погода ж… она тоже, наверное, по Божьей ласке… способствовала, чтобы труп не сгнил… За этими выводами (все больше над этим задумываюсь!) обращаюсь к непостижимым космическим силам, и лишь к ним: возможно, это они позаботились, чтобы тело великого композитора отдали земле нетленным и неповрежденным.

Слава силам космическим! Наверное, повторюсь, недаром ты, Володя, в последний сознательный миг закурил именно «Космос». Вот только лишь один вопрос? Где же огонь ты взял, Володю? Почему в карманах твоих не нашлось ни спичек, ни зажигалки… Может, огонь тебе уже не был нужен?

Об этом следователи, к сожалению, не задумались… К сожалению…

Но больнее всего читать показания Вячеслава Веселовского, который лечил у тебя, Володя, неврастению, которая, по выводу уважаемой по именам посмертной экспертизы, переросла в циклотимию. Я уже делал акцент на том, что врачу «Скорой помощи», которая прибыла за больным, открывал двери товарищ Володи Ивасюка. К сожалению, несмотря на поиски, установить имя этого человека мне не удалось (может, хоть теперь отзовешься, человек?), но в вызове «Скорой» зафиксировано: дома присутствовал мужчина… А одновременно в той же карточке, как и карточке истории болезни, не зафиксировано, что врач «Скорой», а позже — тот же Веселовский общался с родственниками композитора. Но — не для того ли, чтобы подлить масла в огонь, а, может, просто выручая следователя, врач Веселовский, когда велось уже дорасследование дела, а именно 21 ноября 1979 года дал следователю вот такое (процитирую!) показание:

«По словам матери, во время беседы со мной, Ивасюк до поступления в больницу на протяжении двух-трех недель не мог спать, начал меньше работать. Как объяснила мать, Ивасюк в последнее время брал нож и ходил с ним в лесопарк «Погулянка», чтобы покончить жизнь самоубийством. Кроме того, мать объяснила, что сын уже выбрал в «Погулянке» место и даже дерево (не потому ли был выбран именно бук? — И. Л.), на котором он должен покончить с собой. В связи с этим мать Ивасюка очень боялась за судьбу сына и решила положить его в больницу».

Люди-люди! Ну, понятно, каждый из нас на протяжении жизни что-нибудь, да и соврал! Но… такое?!

«Сын не высказывал никогда мыслей, что ему жить надоело» — это одно из показаний Софии Ивановны.

А вот второе, которое также принадлежит ей:

«В последнее время у Володи было хорошее состояние здоровья. Правда, бывало, он не спал, когда работал. Я говорила ему — меньше работай, чтобы не переутомиться. Объясняла, что творческий успех к отцу пришел после сорока лет. Володя отвечал, что — я ждать буду? Однако он меня не слушался».

И далее:

«В последнее время к врачам не обращался».

А самое главное показание дано 30 мая 1979 года:

«В сентябре 1977 года я приехала к сыну и жила с ним, чтобы он не чувствовал себя одиноким и помогать готовить еду, постирать, убрать в квартире…»

Что же получается?

В 1976 году, когда Владимир Ивасюк, конечно же, не без помощи советчиков-студентов придумал «ход» с больничной справкой, матери с ним в Львове еще не было. Так как же она могла решить положить сына в больницу?

Так как же вы, доктор Веселовский, объясните мне, читателям этого эссе, а главное — львовянам свою подлость? Выручали следователя? На вас давили сверху? Вам угрожали? Боже, как же вам теперь смотреть в глаза землякам?

Но вот окончательный документ-приговор, где повторен вывод коллеги-предшественника.

Постановление о прекращении уголовного дела 17 января 1980 года подписал старший следователь прокуратуры Львовской области, младший советник юстиции Шимчук В. К. Оно выглядит так:

«Судебно-трассологической экспертизой установлено, что следи на стволе дерева, на ветке которого висел труп, оставлены обувью Ивасюка В. М., когда он залезал на дерево, чтобы привязать ремень к ветви…»

Будто Володе, если бы он захотел повеситься, нужно было залезать на дерево — он мог, ставши на цыпочках, достать ветку рукой…

Однако…

«Был в психушке — самоубийца!» Об этом же сообщено еще полгода назад в информации «В Прокуратуре области». Одним словом, чтобы не расходиться на эту тему, бумеранг, читай — следствие, сработало четко.

Как и следовало.