Книги о Владимире Ивасюке и песенники

Владимир Ивасюк. Жизнь — как песня. Воспоминания и эссе

Великое и неистребимое

Говорить о Владимире Ивасюке, невзирая на всю трагичность его судьбы, всегда радостно: он был и остается для каждого украинца одним из символов того наилучшего, что было приобретено народом за свою историю. Можно рассуждать о том, сколько бы он мог сделать, если бы прожил по крайней мере 50 лет, но и то, что он оставил нам в наследство, — свыше 100 песен и нескольких десятков инструментальных произведений, — великое и неистребимое. В 1974 году, обосновывая перед фирмой «Мелодия» издание своей пластинки-гиганта, Ивасюк написал, что композитор оставляет людям «снов своих красоту». Мы вдохновляемся той красотой, которую он перелил в «Червону руту» «Лето поздних георгин», «Балладу о мальвах», «Колыбель ветра», -—собственно, ряд можно продолжить, потому что почти каждая его песня — жемчужина.

Но не все так хорошо с изучением и исследованием песенного наследства Владимира Ивасюка. Кроме монографии В. Кузик «Украинская советская лирическая песня», в которой одна страница посвящена песне «Червона рута», у музыковедения не чем похвастаться — творчеством Ивасюка больше интересуются публицисты и политики, часто используя его с меркантильной целью. Но фигура композитора, его жизненный путь необычные, нестереотипные даже для Украины. Вот что пишет в своих воспоминаниях Лешек Мазепа, педагог Владимира Ивасюка по Львовской консерватории (в настоящее время — профессор Высшей музыкальной школы в Жешуви — Польша): «Его песенное творчество является яркой музыкальной памятью эпохи, которая породила «шестидесятников» в разном толковании этого понятия. Его самого в определенном смысле можно считать «шестидесятником». Его творчество стало символом возможного (потому что не все, далеко не все, представляли себе тогда это действительно возможным) возрождение украинской нации (подчеркивание мое — П.Н.), предсказателем будущих изменений, которые случились на родине Ивасюка, изменений, которые привели к выстраданной независимости. Сам же Владимир Ивасюк стал не только символом — подобно Василию Стусу, — но и флагом, который звал к изменению всего того, что нас тогда окружало, — грязного, жестокого, нечеловеческого».

Владимир Ивасюк родился в городке Кицмань на Буковине 4 марта 1949 года в семье учителей. О том, как рос будущий композитор, как его воспитывали в семье, когда у его проявились музыкальные способности, рассказал в повести «Монолог перед лицом сына» отец-писатель Михаил Ивасюк. Домашняя педагогика Ивасюков была любящей, однако требовательной. Родители «обеспечивали детей успехом» (высказывание М. Ивасюка), но с соответствующей отдачей. Володя учился одинаково успешно в общеобразовательной и музыкальной школах. Он был лучшим учеником и самой большей надеждой педагога по классу скрипки Юрия Визнюка. Юрий Николаевич убедил родителей, что парня нужно отдать на учебу в Киевскую музыкальную десятилетку имени Николая Лисенко.

Володя серьезно отнесся к учебе в этой элитной школе. Но избыточная нагрузка на детский организм — ежедневные занятия с инструментом по 8 часов, выполнение заданий по общеобразовательным дисциплинам, потребность самому организовывать свой быт — серьезно покачнули здоровье, и родители забрали сына в Кицмань, а — как компенсацию — позволили опять учиться в музыкальной школе, по классу фортепиано. Именно тогда Володя почувствовал уклон к творению мелодии. И в 15 лет написал свои первые песни, их исполнял созданный Владимиром ансамбль «Буковинка».

В 1966 году семья Ивасюков переехала в Черновцы — отца пригласили преподавать в Черновицком университете. Этот период оказался сложным для юноши: его обвинили как соучастника политического инцидента со всеми последствиями — комсомольскими сборами, «проработками», четверкой по поведению в аттестате, а впоследствии — исключение из мединститута сразу же после вступления в вуз. Пришлись искать работу. Володя идет работать на завод «Легмаш», в кузнечный цех. И тут судьба улыбнулась ему — молодежный лидер предприятия Леонид Мельник, узнав, что Ивасюк — музыкант да еще и заочно учится в музыкальном училище, поручил юноше руководство заводским хоровым коллективом. Люди, вдвое и даже втрое старшие Володи, с большим уважением относились к своему дирижеру, слушали его безотказно, а особенно радовались, что он еще и композитор: в репертуаре хора были «Шляпа», «Отчизна моя» и другие песни Ивасюка. Когда Владимир опять решил вступать в медицинский институт, им жаль было с ним расставаться, потому что хор стал одним из лучших в Буковине.

В Черновицком медицинском институте, студентом которого Владимир стал, снова сдав все вступительные экзамены, преподавание велось преимущественно на российском языке. Будто бы естественно: ведь выпускников этого заведения направляют на работу не только в буковинские села, но и далеко за пределы Украины. Однако украинский элемент есть: это — вузовский ансамбль песни и танца «Трембита», куда сразу же приглашают Ивасюка-скрипача. Но этого ему маловато, — и он не без успеха выступает в составе ансамбля «Карпаты», созданном при дворце культуры текстильщиков Валерием Громцевым. И вскоре предлагает своим друзьям песню, родившуюся в Карпатах, — «Я пойду в далекие горы». Она звучит в передаче «Камертон хорошего настроения», которую Черновицкая студия телевидения готовила на заказ республиканского ТВ. Об успехе песни и передачи можно судить по тому, что ее вскоре в видеозаписи повторяют. А песню берет в свой репертуар уже известная тогда певица Лидия Видаш. Ивасюка-композитора запоминают телезрители и радиослушатели. Пишут ему письма, просят ноты и текст. Что же импонировало прежде всего молодежи в этом произведении? Искренность выраженных чувств и современные ритмы, неразрывная связь с природой и фольклорной музыкальной традицией, танцевальный характер мелодии и достаточно высокий профессионализм молодого композитора. Казалось бы, Владимир сразу же напишет новую песню, чтобы закрепить успех. Но в свои девятнадцать юноша не спешит, остерегается дешевой популярности и ставит перед собой другое требование — не создавать штампы, не повторять самого себя. Следующий его романс — «Эхо твоих шагов» — оригинальный от начала до конца, — он передает Лидии Видаш аж через год.

13 сентября 1970 года в том же «Камертоне хорошего настроения» впервые звучит «Червоная рута». Неслыханный успех выпадает на ее судьбу, она сразу же завоевывает сердца украинских зрителей и становится известной на всем просторе тогдашнего СССР. В телепередаче Владимир Ивасюк исполнял «Червоную руту» вместе с Еленой Кузнецовой в сопровождении ансамбля «Карпаты». Окрыленный творческой победой Валерий Громцев даже требует от Ивасюка, чтобы песня осталась только в репертуаре его коллектива. Но удержать такое замечательное произведение в «собственности» ансамбля было невозможно — песню переписывали из эфира, продуцировали на открытках, к Владимиру обращались десятки исполнителей за нотами. Ивасюк решает передать песню выжницкому ансамблю «Смеричка». Именно в ее исполнении зрители Центрального телевидения голосуют за «Червоную руту», признав ее одной из двадцати наилучших песен в 1971 году. И песня исполняется из Останкинского телецентра 31 декабря 1971 года в сопровождении эстрадно-симфонического оркестра ЦТ под руководством Юрия Силантьева.

Его творчество, утверждает Зинаида Зайцева «на практике отбросила «тезис» о вторичности и провинциальности украинской культуры. Ведь «Червоную руту» и другие песни знали и пели, напевали на разных континентах. В истории украинской эстрады Ивасюк остается началом, основой и вместе с тем своеобразным горизонтом-измерением, к которому надлежит тяготеть эстрадной музыке».

Влияние «Червоной руты», «Водограя», других песен было огромным. С Ивасюком стремились работать самые популярные в то время поэты-песенники Украины. Об этом свидетельствует толстая папка посланных ему стихотворений, которые сохранились в архиве композитора. Но Володя — еще и талантливый поэт, наделенный тонким ощущением слова, что отмечают его соавторы Юрий Рыбчинский и Ростислав Братунь, ученые Нина Гуйванюк и Вера Марищак, которая, в частности, сделала вывод о том, что «композитор нашел музыкальный эквивалент интонации украинского языка, который чрезвычайно органично совмещается с эстрадными синкопованными ритмами и которые, в свою очередь, пришли из джаза, — это двусложное окончание фразы при синкопованном ритме, высотное ее направление или остается на месте, или восходящее».

И тут стоит подчеркнуть текстовую значимость песен Владимира Ивасюка — всех, без исключения. В них нет ни одного лишнего слова, большая насыщенность и глубина, они целостные и высокопоэтические — его собственные, и написанные для него другими авторами. На фоне нынешней текстовой распущенности в эстраде они — на недосягаемой высоте. И не оставляют человека безразличным. Конечно, это давалось благодаря большому общему труду композитора и поэта. И бывало так, что выбрасывались не один и не два вариантов, как например, в «Балладе о мальвах» «Колыбельной для Оксаночки», «Мире без тебя». Не пример ли это для подражания?

Среди произведений Ивасюка большинство — о любви, природе, музыкальном творчестве. Но есть у него и песня высокого гражданского звучания. Это и уже упомянутая «Баллада о мальвах», и «Баллада о Викторе Хара», но особое место принадлежит «Песне о тебе» на стихотворение Ростислава Братуня. Вспоминала Неонила Братунь, жена поэта, “…какой радостью они оба светились, послушав окончательный вариант «Песни о тебе». Братунь не мог нарадоваться мелодией, идеально передававшей поэтическую мысль. Братунь тогда сказал Володе: «Мы когда-то раскроем тайну, что это песня об Украине»”. Кажется, что и композитор считал это произведение одним из самых совершенных, потому что в исполнении Софии Ротару включил ее в пластинку-гигант и в сборник из девяти своих песен. Какой же видели Ивасюк и Братунь Украину?

Вижу тебя я в волне морской,
Вижу тебя я в тучке легкой,
Вижу тебя я в серебряной росе,
Вижу тебя я в первой грозе.

Ти возвышаешься деревом в синь,
Ты идешь утрами лучом в тень.
Ты возвышаешься колосом из нив,
Ты возвышаешься чудом всех чудес.

Глубоко лирическая, даже интимная, спокойная, сдержанная мелодия запева — и взрывной, яркий разлив чувств в припеве. Это манера письма сугубо Ивасюка — важнейшую мысль, образ выразить со всей возможной экспрессией, но без сентиментов, плакатности, прямолинейности. Главное: не потерять мелодию безвкусицей.

О том, что Украина всегда была в сердце композитора, свидетельствует и его замысел оперы «Дарина», тема которой касалась нашей давней истории. И хоть должны были действовать в ней князья и ханы, однако первостепенная роль отводилась песне — именно песней очаровывает княгиня Дарина татарского хана, и тот отпускает пленного князя на волю. В опере должно было звучать около 40 песен. Однако педагог Ивасюка в консерватории А. Кос-Анатольський высмеял этот замысел как нереальный и слишком модерный. И хоть Владимир впоследствии вернулся к нему, однако осуществить не успел.

Популярность композитора раздражала многих. А он еще и в 1978-ом становится победителем всесоюзного конкурса молодых композиторов с «Сюитой для камерного оркестра». И от него просто требуют новых песен его любимые исполнители, а его стремятся видеть его почитатели. И он идет им навстречу. Это при том, что все время вынужден догонять учебу в консерватории.

Но наконец-то ему повезло с педагогом — им стал композитор, человек большой души Лешек Мазепа. Он во всем поддерживает своего неординарного ученика, помогает ему. И Владимир ставит себе еще одну цель: досрочно закончить консерваторию, ведь он стал ее студентом в 25. Начинает с того, что сдает экзамены за третий и четвертый курсы вместе.

Но уже было поздно — слишком темная туча собралась над его светлой и талантливой головой. Ему начинают звонить домой какие-то неизвестные люди, вдруг среди белого дня нападают на него в городе, и только пассажиры трамвая, проезжавшего мимо, спасают его от бандитов. Как член жюри он принимает участие в работе первого всеукраинского конкурса эстрады в Хмельницком — там показывает первые ноты квинтета для духовых инструментов, который должен был закончить к летней сессии. По завершении конкурса домой возвращается не поездом, как планировались, — его даже пришли провожать на вокзал почитатели, а едет машиной со своим товарищем. Очевидно, его уже ожидали «нужные» люди, которые и вызывали Владимира телефонным звонком в консерваторию. Там его и видели в последний раз львовяне.

Сегодня трудно переоценить то, что сделал Ивасюк за свои тридцать лет. Но прочитаем запись, сделанную народным артистом Украины Федором Стригуном в книге отзывов мемориального музея Владимира Ивасюка: «Будем же ценить и любить Володю Ивасюка, потому что при жизни он нами был и недолюблен, и недоласкан, и недоуважаем. Мы не совсем понимали, рядом с кем мы живем».

Это издание — дань памяти выдающегося творца XX века, которого еще должны познать и полюбить по-настоящему. Выражаем благодарность всем авторам книги, а особенно тем, кто дает ей жизнь.

Прасковья Нечаева,
директор Черновицкого мемориального музея Владимира Ивасюка